 |
|
еле ("Марс" на углу Четвертой и Ховард), но когда он звонит, никто не отвечает, он заставляет служащего открыть дверь и что же видит: я валяюсь на полу среди бутылок, Бен Фаган растяну..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Биг Сюр»
ни за постройки к северу от "соляной черты", что проходит по горному хребту близ Белграда, отделяя северные солончаки в тех местах, куда раньше доходило Паннонское море, от жирного южног..
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Дамаскин»
Судьба стучится в дверь 34. Хорошая сидячая ванна 35. В высшей степени комильфа 36. Лама савахфани? 37. Главка с булавку 38. Выкрутасы (2), или Празднество бабочек 39...
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Благостный четверг»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
«Вороны не умеют считать» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 94) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Но это длится лишь
мгновение; не успеваю оглянуться, как я уже у цели, словно ворота моей
усадьбы открываются прямо во двор больного; лошади стоят смирно; вьюга
утихла; светит луна; отец и мать больного выходят мне навстречу; за ними
бежит его сестра, меня чуть ли не на руках выносят из повозки; я не понимаю
их сбивчивых объяснений; в комнате больного нечем дышать; щелястая печь
дымит; я решаю открыть окно, но сперва хочу осмотреть больного. Это
худенький мальчик, без рубашки, температура нормальная, не высокая и не
низкая, глаза пустые, он высовывается из-под пуховой перинки, обнимает меня
за шею и шепчет на ухо:
- Доктор, позволь мне умереть.
Я оглядываюсь; никто этого не слышал; родители стоят молча, понурясь и
ждут моего приговора; сестра принесла стул для саквояжика. Я открываю его и
роюсь в инструментах; мальчик поминутно тянется ко мне рукой с кровати,
напоминая о своей просьбе; я беру пинцет, проверяю его при свете свечи и
кладу обратно. "Да,- думаю я в кощунственном исступлении,именно в таких
случаях приходят на помощь боги, они посылают нужную тебе лошадь, а заодно
впопыхах вторую, и уже без всякой нужды разоряются на конюха..." И только
тут вспоминаю Розу; что делать, как спасти ее, как вытащить из-под этого
конюха- в десяти милях от дома, с лошадьми, в которых сам черт вселился? С
лошадьми, которые каким-то образом ослабили постромки, а теперь неведомо как
распахнули снаружи окна; обе просунули головы в комнату и, невзирая на
переполох во всем семействе, разглядывают больного. "Сейчас же еду домой",-
решаю я, словно лошади меня зовут, но позволяю сестре больного, которой
кажется, что я оглушен духотой, снять с меня шубу. Передо мной ставят
стаканчик рому, старик треплет меня по плечу- столь великая жертва дает ему
право на фамильярность...
