 |
|
С тех пор как перед самой войной умер старик Акби, "Акби электрикал" фактически управлял Нед. Он помог фирме продержаться в войну и перестроил ее после войны...
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Загадочная история»
-- "Убийство?" -- "Все окрестности обшарили". -- "Похищение?" -- "Да кто его мог похитить? И с какой стати? Что он -- богач какой--нибудь или важная шишка? Их показывали по телеку...
Милан Кундера (Kundera Milan)
«Подлинность»
Тебе известно место, где графиня прячет черную жемчужину... Следовательно, чтобы черная жемчужина перешла в твое владение, надобно самое простое --- быть тише, чем сама тишина, невидимее, чем самый мрак...
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Черная жемчужина»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Вы читаете «Вороны не умеют считать», страница 1 (прочитано 0%)
«Бархатные коготки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белокурая удача», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Блондинка с подбитым глазом», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Влюбленная тетушка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дважды неразведенный», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Девственница-бродяга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело воющей собаки», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Дело о золотых рыбках», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Дело о ленивом любовнике», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об абсолютном нуле», закладка на странице 10 (прочитано 31%)
«Дело об испуганной машинистке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об отпечатке губ», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об удачливом проигравшем», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело одинокой наследницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Изъеденная молью норка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История с шоколадом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кокетка в разводе», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Королева красоты», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лжесвидетельствующий попугай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Любопытная новобрачная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мрачная девушка», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Оскал гориллы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отложенное убийство», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Показания одноглазой свидетельницы», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Рисковая вдова», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сбежавшая медсестра», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сонный москит», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Требуется привлекательная брюнетка», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Загадка голодной лошади», закладка на странице 10 (прочитано 24%)
«Загадка убегающей блондинки», закладка на странице 10 (прочитано 22%)
«Убийство во время прилива», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело коптящей лампы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело упрямого свидетеля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золото поступает в слитках», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отведи удар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Двойная страховка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сорвать банк», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Совы не моргают», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Глава 1
У стола Берты Кул сидел посетитель. Это был богач, случайно попавший в трущобы, где ему все противно, даже сам воздух.
Когда я вошел в кабинет, Берта приветливо улыбнулась, а посетитель посмотрел на меня так, словно заранее приготовился увидеть нечто отвратительное.
Берта была сама любезность — значит, об оплате они еще не говорили.
— Знакомьтесь, мистер Шарплз, это мой партнер Дональд Лэм, — сказала Берта. — Выглядит он не очень солидно, зато ума ему не занимать. Дональд, это мистер Шарплз, горнопромышленник из Латинской Америки. Он пришел к нам по делу.
Вертящийся стул издал резкий металлический звук, когда Берта, устраиваясь поудобнее, навалилась на него всей своей тяжестью. На ее губах по прежнему играла улыбка, но по глазам я видел, что требуется моя помощь.
Я присел.
— Мне это не нравится, — глядя на меня, недовольно произнёс Шарплз.
Я промолчал.
— По моему, ваша коллега считает, что мною движет праздное любопытство, — продолжил Шарплз нарочито обиженным тоном, но лицо его оставалось невозмутимым, как у тех, кто говорит: «Я не люблю брать последний кусок с тарелки», а затем этот кусок преспокойно съедает.
Берта попыталась что то сказать, но я взглядом дал понять, чтобы она помолчала. Наступившая пауза тяготила Берту, и она, не выдержав, начала:
— Но ведь мы для этого и существуем…
— Речь идет не о нас, — перебил Шарплз тем же холодным тоном. — Речь идет обо мне.
— Разумно, — сказал я.
Шарплз резко, словно на пружине, повернулся, но не прочел на моем лице ничего, кроме вежливого интереса…
Очередную паузу прервал скрип стула, на котором сидела Берта. Но Шарплз больше не обращал на нее внимания — он смотрел на меня:
— Я уже рассказал обо всем вашей коллеге. Придется повторить специально для вас. Согласно завещанию покойной Коры Хендрикс — я один из двух опекунов ее наследства. Наследников тоже двое — Ширли Брюс и Роберт Хокли. Вам известны завещания такого рода?
— Да, — ответил я.
— Дональд — дипломированный юрист, — поспешила вставить Берта.
— Почему же он не работает по профессии? — съязвил Шарплз.
Берта хотела ответить, но я опередил ее:
— Я понял, что в законодательстве есть лазейка, зная о которой убийца может избежать наказания.
— Вы имеете в виду состав преступления? — спросил Шарплз с видом знатока.
— Вы правы. Я счел это несправедливым, но вышестоящим инстанциям не понравились мои соображения.
— И что же, законодательство не изменилось?
— Увы.
Тон Шарплза стал иным. Теперь в нем слышалось уважение, смешанное с любопытством.
— Может быть, когда нибудь вы расскажете об этом подробнее? — спросил он.
Я покачал головой:
— Однажды я совершил ошибку. И начальству это не понравилось. Вот и все.
Какое то мгновение Шарплз молча смотрел на меня, а затем продолжал:
— По условиям завещания опекуны до истечения срока опеки вольны выделять наследникам такую сумму, какую считают нужной. А срок опеки истечет, когда младшему из них исполнится двадцать пять лет.
Страницы: (94) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Он не дает сбить себя с пути соблазнам сентиментальности, красноречия, развлекательства, пафоса, — всей этой пышной процессии ошибок, которая проходит по белому листу бумаги между писателем и его совестью, как сверкающий кортеж смертных грехов — перед суровым отшельником в пустынном воздухе Фиваиды. Я не хочу сказать, что суровый аскетизм Мопассана ни разу не был поколеблен; но факт остается фактом: ни один демон искушения не сумел сбросить этого писателя с его высокого — пусть узкого — пьедестала.
Разумеется, именно этот аскетизм его таланта больше всего подвергается сомнениям. Но я прошу вдумчивого читателя, который может и хочет уделить несколько минут сознательному наслаждению художественным мастерством, поразмыслить о том, как построены два рассказа, вошедшие в этот сборник: «Веревочка» и «Продажа». Сколько возможностей дает автору второй рассказ для щегольства остроумием и эффектной буффонады, а первый — для безудержного проявления чувств. И чувствительность и буффонаду можно было бы подать очень хорошо и, за счет честности и правды, сделать эти рассказы доступными самому посредственному уму.
Вот здесь-то и выступает на сцену суровая аскетичность Мопассана. Он не разрешает своему дарованию глушить красноречивость жизненных фактов. Есть в этих рассказах и юмор и пафос, но таково величие таланта писателя, такова утонченность его артистической совести, что все его высокие качества представляются неотъемлемыми свойствами явлений, о которых он говорит, и кажется, словно явления эти существуют совершенно независимо от их изображения. Факты и снова факты, вот единственное, что занимает его. Потому-то не всегда он бывает правильно понят. Факты у Мопассана пронизаны такой совершенной правдивостью, что, подобно подлинным жизненным явлениям, они требуют от читателя способности наблюдать, которая встречается редко, умения оценивать и выносить свое суждение — дара, который отсутствует у многих из нас, привыкших прислушиваться к пустым фразам, не требующим от нас решительно ничего, кроме смутного эмоционального отклика. Никто еще не срывал дружных аплодисментов толпы простым и ясным изложением жизненно важных фактов. Только слова, нанизанные на стержень условностей, зачаровывают нас, как зачаровывали во все времена ничего не стоящие стеклянные бусы, нанизанные на нитку, братьев наших — неискушенных дикарей-островитян...
