 |
|
На первых порах им хватало Парижа. Они обследовали Париж вдоль и поперек. И учили французский, пока не заговорили на нем так бойко, ..
Лоуренс Герберт (Lawrence Herbert)
«Вещи»
Обычные для подобного случая формальности, включая следствие, были закончены довольно быстро. Вывод проведенного дознания был легко пре..
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Самоубийство без всяких причин»
Перистое розовое облако плыло высоко вверху, влача свое нежно окрашенное отражение под листьями на воде и серебристыми цветами лотоса. Вдали показалось черное пятно — домик, воздвигнутый на сваях...
Джозеф Конрад (Joseph Conrad)
«Лагуна»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Вы читаете «Загадка голодной лошади», страница 1 (прочитано 0%)
«Показания одноглазой свидетельницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: Л. Кочневой
Глава 1
Телефонный звонок раздался без пяти восемь вечера. Трубку снял Лью Турлок, которому сообщили, что междугородная вызывает мисс Бетти Турлок.
— Ее нет дома.
Голос в трубке отличался той искусственной нежностью, которая была свойственна лишь телефонисткам большого города, роквильские девушки говорили более естественно. Иногда, конечно, они пытались подражать своим коллегам, но им это плохо удавалось, — наверно, слишком усердствовали.
— Когда она будет? — произнес нежнейший голосок. Лью через плечо оглянулся на жену:
— Бетти не собирается сегодня возвращаться, правда, Милли?
— Она хотела переночевать у Розы Марии Меллард, — отозвалась жена. — А кто ее спрашивает?
— Междугородная, — ответил Турлок и сказал в трубку: — Ее сегодня не будет.
— А можем мы найти ее по другому телефону?
— Нет, — ответил отец, — там, где она сейчас находится, нет телефона.
Он повесил трубку и принялся изучать «Роквильскую газету».
— Кто бы это мог звонить Бетти? — полюбопытствовала миссис Турлок.
Муж только хмыкнул в ответ.
— Тебе следовало поинтересоваться, кто это был, — настаивала жена, — ведь Бетти глаз не сомкнет, если узнает, что ей звонили из города.
Лью хотел было что то сказать, но опустил газету и, прислушиваясь к чему то, наклонил голову.
— В чем дело? — поинтересовалась жена.
— Лошади у Кэльхоуна ведут себя как то странно: храпят, стучат копытами…
— Знаешь, — отрезала миссис Турлок, — пусть об этом голова болит у Сида Роуена. У нас слишком много своих дел, чтобы беспокоиться о соседских лошадях. Этот Сид совсем обленился. Впрочем, удивляюсь, как тебе удалось что то расслышать, я, например, ничего такого не заметила.
— Просто мои уши настроены на лошадей, — коротко объяснил муж. — Эта кобыла Лорин Кэльхоун — настоящий динамит. Кажется, она сейчас выломает стену своего стойла.
Полгода назад, в разгар земельного бума, их ближайший сосед продал свою усадьбу богатому брокеру из города, Карлу Карверу Кэльхоуну. Турлок нелегко привыкал к новой ситуации. Кэльхоун приезжал только на уикэнды. А присматривать за имением нанял Сида с женой, причем положил им плату, которая, по твердому убеждению Турлока, в два раза превосходила стоимость услуг любой супружеской пары, а уж что касается Роуенов, то новый сосед переплачивал раза в четыре.
При новом владельце в соседнем имении постоянно что то менялось. Вместо скота и рабочих лошадей купили чистокровных скаковых коней. Оставили только пару молочных коров и с полдюжины телят. Построили теннисный корт и начали рыть плавательный бассейн.
Сам Кэльхоун вел себя достаточно дружелюбно, хотя и был человеком другого круга. Но, неоднократно говорил Турлок жене, никогда миллионер не станет настоящим соседом.
— Попробуй займи у него чашку риса, — приводил он наглядный пример. — Когда пойдешь отдавать, тебе не улыбнутся со словами: «Не стоит благодарности».
Снова зазвонил телефон.
Страницы: (38) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
.....
Вам надо знать, что "omnes personae in tres partes divisae sunt" а
именно: бароны, трубадуры и труженики. Бароны не имеют склонности читать
подобные пустяки. А у тружеников нет времени читать их. Итак, я знаю, что вы
должны быть трубадуром, и что вы понимаете Сэма Голлоуэя. Поем ли мы, или же
играем, танцуем, пишем, читаем ли лекции, или же рисуем,--мы всегда и только
трубадуры... Так пусть же каждый из нас похуже исполнит то, на что он
способен.
Конь с лицом Данте Алигьери, направляемый нажимом ноги Сэма, понес
этого бродячего менестреля шестнадцать миль к юго-востоку.
Природа в этот день была в самом благодушном настроении. Бесконечное
количество нежных душистых цветочков наполняло ароматом тихо колеблющуюся
прерию. Восточный ветерок умерял весеннюю жару. Белые, точно шерстяные
облака, налетавшие с Мексиканского залива, преграждали путь прямым лучам
апрельского солнца. Сэм ехал и пел песни. Он заткнул за повод несколько
веточек чэпарраля для того, чтобы защитить коня от оводов. Таким образом
увенчанное длиннолицее четвероногое еще более стало похоже на Данте, и, судя
по его выражению лица, можно было думать, что оно мечтает о своей Беатриче.
Насколько позволяла топография местности, Сэм ехал напрямик к овечьему
ранчо старика Эллисона. Как раз теперь у него явилось желание посетить
овечье ранчо. В Алтито было слишком много народа, слишком много шума,
споров, соперничества и беспорядка. До сих пор он еще ни разу не оказывал
чести старику и не гостил у него, но он знал, что ему будут рады. Трубадуру
всюду свободный вход! Труженики в замке опускают для него под'емный мост, а
барон сажает его по левую руку от себя в пиршественном зале...
