 |
|
ни за постройки к северу от "соляной черты", что проходит по горному хребту близ Белграда, отделяя северные солончаки в тех местах, куда раньше доходило Паннонское море, от жирного южног..
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Дамаскин»
Тут они закричали: - А вот и Эдгар! Ну-ка, Эдгар! Что ж ты не заберешь своего папашу, Эдгар? Они приплясывали на месте, корчили рожи и угрожали Эдгару...
Джеймс Олдридж (James Aldridge)
«Победа мальчика с лесного берега»
-- Вчера вечером на станции было столпотворение. Все перроны были забиты народом. Ньята была так взволнована! -- Отправляется много поездов, -- говорит горничная...
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Железнодорожные наблюдения»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
«Показания одноглазой свидетельницы» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 112) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я бы не
поверил. Но я ведь не писатель, я простой инженер, и вы должны мне
поверить. Давайте еще выпьем, и я вам все расскажу.
И вот что я услышал.
Компания, в которой я работаю, начал Линфилд, заказала машину одной
фирме в Блэкли, и меня послали туда посмотреть, как идут дела. Выяснилось,
что неважно. Вас интересуют подробности? Я думаю, нет. В общем, они не так
уж много напороли, но все равно мне пришлось сидеть в Блэкли и наблюдать,
как они это исправляют. А в придачу к блэклейской электротехнической
компании я получил и сам Блэкли. Это было в прошлом году в ноябре, забыл
вам сказать.
Вы знаете Блэкли? Удивительный город - не успеешь приехать, уже хочется
бежать куда глаза глядят. Особенно в ноябре: дождь льет и льет, и такое
впечатление, что солнце больше не светит; во всяком случае, я его не
видел. Такой город можно построить только в наказание самим себе. Блэкли
всегда рад самому темному и дождливому ноябрьскому дню. Когда я вставал,
было еще темно, а часам к четырем уже темнело снова, и непрерывно шел
дождь. И даже если в помещении опускали шторы и включали свет, я не
замечал, чтобы становилось светлее. Сначала я думал, у меня что-то с
глазами.
Я остановился в привокзальной гостинице с прекрасным видом на
железнодорожные пути. Там тоже было темно и сыро. Я трижды менял номер, но
они все друг друга стоили. Кормили нас в кафе, где все - буфеты, крышки на
блюдах, судки с уксусом и маслом, ножи и вилки - было таких исполинских
размеров, что сразу хотелось заказать жареного быка. Но жареного быка
здесь не подавали - только жалкие кусочки мяса с вываренными овощами.
Обслуживал нас старый больной официант - наверное, сердечник: весь синий -
и две угрюмые официантки, одна длинная и тощая, другая маленькая и
толстая. Постояльцев обе ненавидели лютой ненавистью и довольны бывали
только тогда, когда могли ответить, что того-то "нету" или что вы опоздали
и все уже кончилось. Остальной контингент составляли коммивояжеры,
пожилые, неудачливые и не слишком оборотистые, а то разъезжали бы они на
машинах и не ночевали в блэклейской привокзальной гостинице...
