 |
|
Он проваливался в сонное забытье и подумал, что его не вызовут на допрос по крайней мере дня три или четыре. Сняв пенсне, он положил его на пол, улыбнулся и закрыл глаза...
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Слепящая тьма»
Он производил не очень приятное впечатление, и, будь здесь еще кто-нибудь, с кем можно было бы поболтать, я бы сразу от него ушел...
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«О вреде чужих советов»
Одни из них расположены в верхнем, другие в среднем, а третьи в нижнем уровне ящика...
Милорад Павич (Milorad Pavic)
«Ящик для письменных принадлежностей»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Вы читаете «Отложенное убийство», страница 11 (прочитано 9%)
«Бархатные коготки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белокурая удача», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
«Блондинка с подбитым глазом», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Влюбленная тетушка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дважды неразведенный», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Девственница-бродяга», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело воющей собаки», закладка на странице 10 (прочитано 11%)
«Дело о золотых рыбках», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Дело о ленивом любовнике», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об абсолютном нуле», закладка на странице 10 (прочитано 31%)
«Дело об испуганной машинистке», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об отпечатке губ», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело об удачливом проигравшем», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дело одинокой наследницы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Изъеденная молью норка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«История с шоколадом», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кокетка в разводе», закладка на странице 10 (прочитано 8%)
«Королева красоты», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Лжесвидетельствующий попугай», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Любопытная новобрачная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мрачная девушка», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Оскал гориллы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Андерс схватил его за
рукав пиджака.
- Вы знаете, кто я, - сказал Андерс.
- Никогда в жизни вас не видел.
- Но вы слышали обо мне.
Вентворт молчал.
- Из всех гнусных, отвратительных и презренных штучек, о которых я
когда-либо слышал, это дело с обвинением Мэй - самая мерзкая. Какие-то
восемьсот пятьдесят долларов. Вот, возьмите их. Теперь чек оплачен. -
Он достал пачку денег из кармана и начал отсчитывать
двадцатидолларовые купюры. - Подойдите к столу, где мы сможем
пересчитать деньги. Мне нужны свидетель и расписка.
- Вы не сможете оплатить этот чек, - сказал Вентворт.
- Почему нет?
- Потому что дело передано в окружную прокуратуру. Я совершу
преступление, если приму от вас деньги. Мистер Мейсон - адвокат. Он
подтвердит, что я прав. Да, мистер Мейсон?
- Вы решили у меня профессионально проконсультироваться?
- Черт побери! Я просто пересказываю общеизвестное.
- Уберите деньги, мистер Андерс, - приказал Мейсон. - Сядьте. И вы
тоже, мистер Вентворт. Пока вы оба здесь, я вам хочу кое-что сказать.
- Мне больше не о чем с вами разговаривать, - заявил Вентворт. - Я
пришел сюда по доброй воле, думая уберечь вас от неприятностей, мистер
Мейсон. Я не намерен позволять кому бы то ни было загонять меня в
капкан или оскорблять. Я думаю, что вы специально подстроили эту
встречу с Андерсом.
На лице Андерса появилось удивление.
- Вы о чем говорите? - не понял он. - Я об этом адвокате ни разу в
жизни не слышал.
Вентворт с тоской во взгляде посмотрел на дверь.
- Даже не пытайтесь, - предупредил его Андерс. - Я бегаю за вами по
всему городу. Мы прямо здесь и сейчас должны со всем разобраться. Если
вы только попробуете приблизиться к двери, вы об этом пожалеете.
- Вы не имеете права меня удерживать, - заявил Вентворт.
- Возможно, нет, - мрачно ответил Андерс. - Но я вам все равно
врежу от души.
Мейсон улыбнулся Делле Стрит, откинулся на спинку кресла и сложил
руки на груди.
- Не обращайте на меня внимания, господа. Начинайте.
- Что это за ловушка? - потребовал ответа Вентворт.
- Никакой ловушки нет, - дрожа от негодования возразил Андерс. - Вы
попытались провернуть грязный, подлый трюк. Я здесь, чтобы сказать,
что так просто вам это не пройдет. Вот ваши восемьсот пятьдесят
долларов.
- Я отказываюсь даже прикасаться к ним. Дело не в деньгах, а в
принципе. Только попробуйте остановить меня, - закричал Вентворт. - Я
сразу же вызову полицию. Я подам на вас в суд...
- Пусть идет, - повернулся Мейсон к Андерсу, а затем обратился к
Вентворту: - Я просто хотел поставить вас в известность, что
представляю мисс Фарр. Вас также может заинтересовать тот факт, что я
послал фотостат чека на графологическую экспертизу.
Вентворт уже держался за ручку двери, но повернулся, услышав слова
адвоката.
Страницы: (109) : << ... 3456789101112131415161718 ... >>
Тем временем:
... Он не дает сбить себя с пути соблазнам сентиментальности, красноречия, развлекательства, пафоса, — всей этой пышной процессии ошибок, которая проходит по белому листу бумаги между писателем и его совестью, как сверкающий кортеж смертных грехов — перед суровым отшельником в пустынном воздухе Фиваиды. Я не хочу сказать, что суровый аскетизм Мопассана ни разу не был поколеблен; но факт остается фактом: ни один демон искушения не сумел сбросить этого писателя с его высокого — пусть узкого — пьедестала.
Разумеется, именно этот аскетизм его таланта больше всего подвергается сомнениям. Но я прошу вдумчивого читателя, который может и хочет уделить несколько минут сознательному наслаждению художественным мастерством, поразмыслить о том, как построены два рассказа, вошедшие в этот сборник: «Веревочка» и «Продажа». Сколько возможностей дает автору второй рассказ для щегольства остроумием и эффектной буффонады, а первый — для безудержного проявления чувств. И чувствительность и буффонаду можно было бы подать очень хорошо и, за счет честности и правды, сделать эти рассказы доступными самому посредственному уму.
Вот здесь-то и выступает на сцену суровая аскетичность Мопассана. Он не разрешает своему дарованию глушить красноречивость жизненных фактов. Есть в этих рассказах и юмор и пафос, но таково величие таланта писателя, такова утонченность его артистической совести, что все его высокие качества представляются неотъемлемыми свойствами явлений, о которых он говорит, и кажется, словно явления эти существуют совершенно независимо от их изображения. Факты и снова факты, вот единственное, что занимает его. Потому-то не всегда он бывает правильно понят. Факты у Мопассана пронизаны такой совершенной правдивостью, что, подобно подлинным жизненным явлениям, они требуют от читателя способности наблюдать, которая встречается редко, умения оценивать и выносить свое суждение — дара, который отсутствует у многих из нас, привыкших прислушиваться к пустым фразам, не требующим от нас решительно ничего, кроме смутного эмоционального отклика. Никто еще не срывал дружных аплодисментов толпы простым и ясным изложением жизненно важных фактов. Только слова, нанизанные на стержень условностей, зачаровывают нас, как зачаровывали во все времена ничего не стоящие стеклянные бусы, нанизанные на нитку, братьев наших — неискушенных дикарей-островитян...
