 |
|
По этой же причине в Приложении III "Хазарская переписка" мы приводим полный перевод пространной редакции ответного письма хазарского царя Иосифа (изданной П. К...
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие»
ная, но так как он обладал солидным состоянием, отчасти благодаря приданому жены, то супруги, кстати сказать, бездетные, занимали на Кайзерштрассе большую комфортабельно..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Луизхен»
Когда Пол Оверт заметил, что сидящие под деревьями люди начинают обращать на него внимание, он вернулся сквозь раскрытые двери назад, в длинную галерею, гордость этого дома...
Генри Джеймс (Henry James)
«Урок мастера»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
«Дело о ленивом любовнике» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 123) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Охваченный любопытством, я не раз влезал на чердак, надеясь
через самую высокую дымовую трубу увидать ту столицу, где учился мой брат,
или хотя бы соседний город, куда мама ездила несколько раз в год. Часто
провожал я глазами почтовый возок, быстро мчавшийся в ту сторону. Возок с
висевшим над ним облаком пыли скрывался в лесу, темневшем на горизонте, и я
видел вдали только хату неизвестного отшельника, низко пригнувшуюся к земле,
словно она хотела укрыться от людских глаз. Порой ее окошки освещало солнце,
и тогда мне чудилось, что я вижу там голову большого кота, который смотрит
на меня так, будто готовится к прыжку... Я в страхе прятался за дымовую
трубу, радуясь, что теперь это чудовище меня не увидит, но скоро любопытство
брало верх, и я снова выглядывал из своего убежища, спрашивая себя, кто
живет в этой хате. А, может, это - та самая избушка на курьих ножках, о
которой я наслышался от прях на посиделках? И в ней живет колдунья, которая
превращает людей в животных?..
Дни бежали быстро. Кажется, только что встал - а уже пора ложиться
спать. Не успел лечь, как уже утро и надо вставать. Почти каждый день я
задумывал что-нибудь сделать - а вечером спохватывался, что так ничего и не
сделал. Время мчалось, как те проезжие, которых я иногда видел из окна:
пролетят мимо лошади, возница, и раньше, чем успеешь сообразить, кто это
едет, уже виден только зад брички. Да, можно сказать, все мое детство
промелькнуло, как один день.
В комнате было еще темно, когда старуха нянька вошла с вязанкой дров и,
тихонько положив их на пол, стала укладывать поленья в печку. Мать уже
сидела на кровати и шептала молитву богородице.
- "Радуйся, благодатная..." А какая сегодня погода, Лукашова?
- Ничего себе, - отвечала няня.
- "Благословенна ты..." А Валек выехал?
- Да. Наверно, уже за воротами.
Мать вмиг оделась и, сняв со стены связку ключей, вышла из боковушки,
где мы спали. Затрещали дрова в печке, красные отблески огня запрыгали по
полу. От дверей тянуло бодрящим холодком, за окнами уже щебетали птицы...
