 |
|
Пан Квецинский был красивый юноша: высокий, смуглый, темноглазый, с черными усиками и очень старательно ухоженными волосами...
Болеслав Прус (Boleslav Prus)
«Примирение»
еред собой тростью, чтобы не наткнуться на мебель (он плохо видит в полумраке и хромает), я прошел мимо зеркала в гостиной и увидел себя с головы до ног - в зеленом, с белым крахм..
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Палая листва»
d sneak in quietly, call him on the phone using a code name like Adam Yulch or Lalagy Pulvertaft (also writers) and then he would secretly drive me to his cabin in the Big Su..
Джек Керуак (Jack Kerouac)
«Big Sur»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
«Дважды неразведенный» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 109) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Я вышел на набережную Тюильри, но перейти Сену и прогуляться в
одиночестве по левому берегу, где прошло мое детство, не решился.
Я долго стоял на краю тротуара, глядя, как мчится поток машин, как
мигают красные и зеленые огни светофоров, а по ту сторону реки темнеет
заброшенная громада вокзала Орсэ. Когда я вернулся назад, аркады улицы
Риволи опустели. На моей памяти в Париже ночью никогда не бывало такой
жары, и это еще усугубляло ощущение ирреальности, охватившее меня в этом
городе-призраке. А может, призраком был я сам? Я искал, за что бы мне
ухватиться. На месте отделанного панелями парфюмерного магазина на площади
Пирамид было теперь Бюро путешествий. Перестроили вход и холл отеля
"Сент-Джеймс-э-д'Олбени". Но если не считать этого, все осталось как было.
Все. Однако напрасно я твердил себе это шепотом - я терялся в этом городе.
Он больше не был моим, он замыкался при моем приближении, словно забранная
решеткой витрина на улице Кастильоне, перед которой я стоял, тщетно
пытаясь разглядеть в ней свое отражение.
У отеля ждали такси, мне захотелось взять машину и покататься по улицам
Парижа, чтобы вновь увидеть знакомые места. Но я вдруг испугался, как
больной в первые дни выздоровления пугается слишком резких движений.
В отеле портье поздоровался со мной по-английски. На этот раз я ответил
ему по-французски - видно было, что он удивлен. Он протянул мне ключ и
голубой конверт.
- Вам звонили по телефону, месье...
Я раздвинул бархатные занавеси и распахнул обе створки застекленной
двери. На улице было еще жарче, чем в комнате. Перегнувшись через перила
балкона, слева можно было рассмотреть тающую в сумраке Вандомскую площадь,
а еще дальше - огни бульвара Капуцинок. Время от времени к отелю
подъезжало такси, хлопали дверцы, до меня долетали обрывки итальянской или
английской речи. И мне снова захотелось выйти и пойти по городу куда глаза
глядят. А в этот самый час кто-то приехал в Париж впервые и с волнением и
любопытством ступает по улицам и площадям, которые мне нынче вечером
кажутся мертвыми...
