 |
|
С довольной усмешкой малыш наклонился и уперся руками в коленки. Джо оттянул воротник его рубашонки и стал всматриваться в теплую полутьму между спиной братишки и синей материей...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Расскажи про индюка, Джо»
Что ж, верно и обратное. Когда у тебя во рту пистолет, и ты сжимаешь зубами его ствол, говорить удается только одними гласными...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский клуб (пер. И. Кормильцев)»
Оба пешехода продолжали идти вперед, не убыстряя и не замедляя шага. Первый шел деловито, даже озабоченно. Походка его, хотя и быстрая, казалась неловкой и какой-то..
Джон Ле Карре (John Le Carre)
«В одном немецком городке»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Вы читаете «Блондинка с подбитым глазом», страница 10 (прочитано 7%)
«Бархатные коготки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белокурая удача», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
Дома она застала Карла, шарящего в ее
комнате. Затем ее обвинили в краже и в результате она была вынуждена
оставить ваш дом посреди ночи, убежав лишь в легком халатике и тапочках,
набросив на плечо манто. У нее не было с собой ни цента и она вынуждена
была провести ночь голодной и без крова над головой.
- Вы представляете все это так, словно речь идет об убийстве, -
сказал Бартслер с раздражением. - Будьте же разумны. Насколько я понимаю,
ее никто не выбросил за двери?
- Она убежала из-за страха.
- Перед чем?
- Перед физическим насилием. После одного акта насилия она опасалась
следующих.
- Актов физического насилия? С чьей стороны?
- Карла Фрэтча и его матери. Они выбросили ее из собственной комнаты.
- И чего вы требуете?
- Прежде всего ее вещей, которые она здесь оставила. Затем, платы за
две недели, извинения, а также рекомендации или гарантийного письма о том,
что она не будет очернена кем-либо из ваших домашних, в случае если
кто-либо из нанимателей попросит рекомендацию. Наконец, соответствующего
награждения за испытанные моральные и физические страдания.
Бартслер обратился к Гленмору:
- Пригласи мою жену. И пусть она приведет Карла.
Гленмор вскочил на ноги и, с ловкостью неожиданной для мужчины его
веса, мягкими шагами, тихо и бесшумно, как кот, вышел из комнаты. На его
губах играла усмешка сдерживаемой радости.
- Прежде всего, - отозвался Мейсон сразу же после ухода Гленмора, - я
хотел бы попросить собрать вещи и одежду мисс Рэджис, чтобы я мог забрать
их с собой. Что касается остального, то я советовал бы вам обратиться к
своему адвокату. Я не хочу, чтобы меня подозревали в желании
воспользоваться положением.
- Мне не нужен адвокат для того, чтобы управиться с этим делом, -
ответил Бартслер. - Я вообще не хочу, чтобы Диана уходила.
- Я думаю, что вы не предполагаете, что она останется после того, что
произошло. Это исключено.
Бартслер нахмурился.
- Я не допустил бы этого ни при каких обстоятельствах, если бы знал,
что это может случиться. Я совершенно этого не понимаю. А впрочем, может
быть и понимаю. Посмотрим.
- Дело может оказаться серьезнее, чем вы предполагаете, - предупредил
Мейсон.
- Все говорит за это. Мне нравится эта девушка. Ее действительно
интересует то, что она читает. Она делает это с чувством. Потому что все
профессиональные чтицы читают так однообразно, что глаза склеиваются от
одной только монотонности, словно во время длительного полета, когда
человек старается не уснуть от однообразного шума двигателя. О, вот моя
жена с сыном.
Мейсон поднялся, чтобы поздороваться с женщиной и молодым человеком.
В миссис Бартслер была какая-то ледяная грация. Ее кожа, волосы и фигура
свидетельствовали о непрерывном уходе.
Страницы: (128) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
... Her look of confidence
and diffidence contrasted with Ursula's sensitive expectancy. The
provincial people, intimidated by Gudrun's perfect sang-froid and
exclusive bareness of manner, said of her: 'She is a smart woman.' She
had just come back from London, where she had spent several years,
working at an art-school, as a student, and living a studio life.
'I was hoping now for a man to come along,' Gudrun said, suddenly
catching her underlip between her teeth, and making a strange grimace,
half sly smiling, half anguish. Ursula was afraid.
'So you have come home, expecting him here?' she laughed.
'Oh my dear,' cried Gudrun, strident, 'I wouldn't go out of my way to
look for him. But if there did happen to come along a highly attractive
individual of sufficient means—well—' she tailed off ironically. Then
she looked searchingly at Ursula, as if to probe her. 'Don't you find
yourself getting bored?' she asked of her sister. 'Don't you find, that
things fail to materialise? NOTHING MATERIALISES! Everything withers in
the bud.'
'What withers in the bud?' asked Ursula.
'Oh, everything—oneself—things in general.' There was a pause, whilst
each sister vaguely considered her fate.
'It does frighten one,' said Ursula, and again there was a pause. 'But
do you hope to get anywhere by just marrying?'
'It seems to be the inevitable next step,' said Gudrun. Ursula pondered
this, with a little bitterness. She was a class mistress herself, in
Willey Green Grammar School, as she had been for some years.
'I know,' she said, 'it seems like that when one thinks in the
abstract. But really imagine it: imagine any man one knows, imagine him
coming home to one every evening, and saying "Hello," and giving one a
kiss—'
There was a blank pause.
'Yes,' said Gudrun, in a narrowed voice...
