 |
|
Сначала он иной раз просто терялся, сомневался, что развод может что-то решить. Но потом успокоился; второстепенные мелочи отступили перед основополагающими..
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«В ногу с временем»
люди другого склада, реалисты до мозга костей: оперативные сотрудники, которые из-за Хейдона вынуждены были выйти из игры; инструкторы, работавшие с молодыми кадрами; кураторы и..
Джон Ле Карре (John Le Carre)
«Достопочтенный школяр»
И слушает его на площадях толпа - Как важно - каковы у граждан черепа...
Бертольт Брехт (Bertolt Brecht)
«Круглоголовые и остроголовые, или богач богача видит издалека»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Вы читаете «Блондинка с подбитым глазом», страница 2 (прочитано 1%)
«Бархатные коготки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Белокурая удача», закладка на странице 10 (прочитано 9%)
Девушка засмеялась нервным, искусственным
смешком, в котором не было ни тени веселья.
- Если вы хотите меня выслушать, - сказала она, - то я хотела бы
рассказать все с самого начала.
- Наверное, муж спрятал вашу одежду, - предположил Мейсон уже лишь с
вежливым интересом. - Он необоснованно обвинил вас в неверности, произошел
семейный скандал...
- Нет, господин адвокат. Ничего подобного. Я разведена, веду
самостоятельную жизнь уже больше трех лет.
- Вы работали на радио?
- Откуда вы знаете?
- Догадался по голосу.
- Понимаю.
- Так кто забрал у вас одежду?
- Семья, в которой я работала.
- Что? Это довольно необычно.
- Вся история необычна.
- В таком случае, я действительно хотел бы услышать все, с самого
начала, - сказал Мейсон и бросил быстрый взгляд на Деллу Стрит, чтобы
удостовериться стенографирует ли она. - Расскажите мне сначала о себе.
- Если говорить очень кратко, - начала Диана Рэджис, - отца я никогда
не знала. Мама умерла, когда мне было двенадцать лет и тогда я осознала,
что если хочу чего-то добиться, будучи круглой сиротой без каких-либо
средств, я должна работать над собой. Я всегда старалась не забывать об
этом. Я закончила только общую школу, но по мере возможности пополняла
образование: ходила в вечернюю школу, на заочные курсы, проводила уик-энды
в публичной библиотеке. Я изучила стенографию, научилась печатать на
машинке и, в конце концов, стала выступать на радио. Но у меня были
неприятности с одним режиссером и мне грозило увольнение с работы.
Приблизительно в это время я получила письмо от поклонника по имени Язон
Бартслер. Он писал, что ему нравится мой голос и спрашивал, не интересует
ли меня более легкая и лучше оплачиваемая работа.
- И что вы сделали? - поинтересовался Мейсон.
Она состроила легкую гримасу.
- Мы на радио получаем много таких писем. Не все они украшены такими
изящными словами, но за всеми скрывается одно и то же. Я не обратила
внимания на то письмо.
- И что дальше?
- Я получило второе послание. Потом мистер Бартслер позвонил мне в
студию. У него был очень милый голос. Он сказал, что у него неважное
зрение, что он всю жизнь был пожирателем книг и теперь ему нужна чтица. Он
внимательно следил за тем, как я интерпретирую текст и ему не только
нравится мой голос, но он так же видит, что я личность умная и
интеллигентная. Короче говоря, я стала у него работать и убедилась в том,
что это очень приятный, культурный пожилой человек.
- На что он живет?
- На доходы от каких-то шахт. Ему пятьдесят пять или пятьдесят шесть
лет и он ценит прелести жизни, но в нем нет ничего простецкого или
вульгарного. Это... очень интересный господин.
Мейсон только кивал головой.
Страницы: (128) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... К тому же она была неряха и порядочная лежебока, а уж
болтушка первостатейная: кой-как одевшись, она бросала дом, хозяйство и все
на свете, лишь бы всласть посудачить с соседками. Однако у Творца и
стриженую овцу ветром не продует, а покорную шею супружеское ярмо не трет.
И Перехиль не роптал на свой нелегкий удел супруга и отца, как и осел
его-на полные кубышки; может, он иной раз украдкой и встряхивал ушами, но
своей неряхе жене никогда не выговаривал и чтил в ней хозяйку дома.
И детей он любил, как филин своих птенцов: ведь они были его
размноженным образом и подобием-все крепенькие, плотно скроенные и
кривоногие. Больше всего добряку Перехилю нравилось денек отдохнуть,
запасшись пригоршней мараведисов, и выбраться вместе со всем своим
выводком-кто сидел на руках, кто цеплялся за штанину, а кто и сам не
отставал-в загородные сады; жена же его тем временем плясала и веселилась с
кем попадя на тенистых берегах Дарро.
Как-то в поздний час почти все водоносы, кроме Перехиля, разошлись по
домам. День выдался на редкость знойный, и теперь наступала дивная лунная
ночь-такие ночи южане встречают на улицах, чтоб очнуться от жаркого
дневного оцепенения и подышать полуночной прохладой. Перехиль, как
заботливый и работящий отец, подумал о своих голодных детишках.
"Схожу-ка я еще раз на колодец, - сказал он сам себе, - и будет малышам
в воскресенье мясная похлебка". С этими словами он бодро зашагал откосом по
аллее, ведущей в Альгамбру, распевая дорогою и оглаживая осла палкой по
бокам-то ли в такт песне, то ли взамен корма,-ведь в Испании вьючную
скотину кормят в основном колотушками.
Возле колодца было пусто, только на залитой лунным светом каменной
скамье сидел какой-то пришелец в мавританском платье. Перехиль
приостановился и поглядел на него с удивленьем и не без опаски, а мавр
медленно поманил его рукой.
- Я болен и ослаб,-сказал он. - Помоги мне вернуться в город, и я заплачу
тебе вдвое против твоей выручки...
Вашингтон Ирвинг (Washington Irving)
«Легенда о наследстве мавра»
