 |
|
озку помчало, как несет щепку быстрым течением; я еще слышу, как дверь дома трещит и рассыпается под ударами конюха, и тут равномерный пронзительный свист оглуша..
Франц Кафка (Franz Kafka)
«Сельский врач»
Действительно, многие замечали, что перед пулями Блю почему-то тушуется. Томлин, с другой стороны, возвращается в окопы, как только может стоять на ногах...
Кэри Джойс (Cary Joyce)
«Овца»
Но ведь я почти ничего не знал о ней: брюнетка, француженка... и все. Я прошел вдоль галереи Виктора-Эммануила. Все, что еще ост..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Свадебное путешествие»
Смотрите также:
Эрл Стенли Гарднер.Норковая шуба,побитая молью
Эрл Стенли Гарднер. Дело воющей собаки
Вы читаете «Белокурая удача», страница 11 (прочитано 10%)
«Бархатные коготки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Он уговаривает ее начать набирать вес. Она
в точности выполняет его инструкции. В один прекрасный день Боринг
познакомит Дайанн с этим стариком и возьмет дело в свои руки. Здесь
возможны несколько вариантов. Старик влюбляется в Дайанн, Боринг
принимается за шантаж, который в конце концов приводит к цели. Или старик
начинает осыпать Дайанн подарками, Боринг проводит соответствующую работу
и Дайанн оказывается замужем за богачом.
- В таком случае Боринг получает пятьдесят процентов того, что
выделяется Дайанн на ведение хозяйства? При определенных обстоятельствах
замужество оказывается совсем не тем, что от него ждешь, и единственные
средства, выделяемые жене, это то, что необходимо для закупки продуктов.
- Теперь мы подходим к пункту о том, что любое наследство,
безвозмездная передача средств, передача или переход имущества составляют
часть суммарного дохода Дайанн. Боринг организует все таким образом, что
богатый муж ведет счастливую, но короткую жизнь, и в результате Дайанн
получает наследство. Боринг не отступает от нее ни на шаг с тем, чтобы
немедленно урвать свою половину.
Делла Стрит какое-то время обдумывала слова адвоката.
- Может быть и так, - наконец, медленно произнесла она.
- Таким образом объясняются странные дополнительные положения
контракта. Срок действия составляет два года, но может быть продлен еще на
два, а потом еще на два года по желанию первой стороны. Очевидно, Боринг
надеется, что ситуация разрешится в течение первых двух лет, но на тот
случай, если муж окажется более живучим, чем Боринг предполагал
изначально, он оставляет за собой право продлить срок действия контракта
до тех пор, пока не добьется желаемого.
- А в каком положении в таком случае оказывается Дайанн Алдер? -
поинтересовалась Делла Стрит. - Боринг планирует обустроить все так, чтобы
ее обвинили в убийстве?
- Нет, нет, - покачал головой Мейсон. - Этого он не может себе
позволить.
- Почему нет?
- Потому что убийца не имеет права получить наследство, оставленное
ему жертвой, - объяснил адвокат. - Следовательно, Боринг разработал
какой-то план, в результате которого богатый муж отправится на тот свет
естественной смертью - по крайней мере, так покажется всем окружающим. А
если его убьют, то обвинение предъявят совсем другому человеку и никак не
Дайанн Алдер. Убитая горем вдова получает наследство в размере нескольких
миллионов долларов. И тут Боринг, который в свое время помог Дайанн
попасть в поле зрения общественности и организовал встречу с ее будущим
мужем, предъявляет контракт и требует себе половину.
- В дело вовлечены большие деньги, - заметила Делла Стрит. - Разве
контракт не будет оспариваться на основании использования влияния,
предоставления ложной информации или чего-то еще в этом роде?
- Естественно, будет, - кивнул Мейсон.
Страницы: (101) : << ... 3456789101112131415161718 ... >>
Тем временем:
...
Он замолчал и, казалось, весь ушел в созерцание отдаленного
Маттергорна, облаченного в розовый закат. Генри не был лишен поэтической
жилки, нередкой у поваров и официантов. Я склонен думать, что постоянное
пребывание в атмосфере горячих кушаний способствует развитию
чувствительных струнок. Одним из самых сентиментальных людей, каких я
только знал, был владелец закусочной на углу Фаррингдон-род. Ранним утром
он мог еще оставаться проницательным и деловитым, но когда он, с ножом и
вилкой в руках, витал над смешанными парами булькающих сосисок и шипящего
горохового пудинга, всякий жалкий бродяга, сумевший выдумать какую-нибудь
нелепую побасенку о своих горестях, мог обвести его вокруг пальца.
- Но самая удивительная из всех историй с младенцами, какие я помню, -
после паузы продолжал Генри, по-прежнему не сводя глаз с далеких, покрытых
снегом, горных вершин, - случилась со мной в Уорвике в год юбилея. Я
никогда этого не забуду.
- Это вполне приличная история? - спросил я. - Можно мне ее слушать?
Подумав немного, Генри решил, что в ней нет ничего непристойного, и
рассказал мне следующее.
"Приехал он омнибусом, который подают к поезду в четыре пятьдесят две.
У него был чемоданчик и какая-то корзина. Мне показалось, что это корзинка
для белья. Он не позволил слуге даже притронуться к корзине и сам потащил
ее в свой номер. Он нес ее за ручки, держа прямо перед собой, и спотыкался
чуть ли не на каждой ступеньке. На повороте лестницы он поскользнулся и
сильно стукнулся головой о перила, но не выпустил корзины, а только
выругался и продолжал путь. Я видел, что он взволнован и нервничает, но,
работая в гостинице, привыкаешь к нервным и взволнованным людям. Когда
человек за кем-нибудь гонится или от кого-нибудь удирает, он по дороге
останавливается в гостинице. А если по его внешности видно, что он
заплатит по счету, нам больше ни до чего дела нет. Но этот человек
заинтересовал меня: он был удивительно молодым и простодушным...
